Правозащитная организация

Машр

26 апреля 2019 01:07
English Print This Post
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Блог Я.ру
  • Internetmedia
  • Blogger
  • Live
  • Webnews.de
  • Yahoo! Bookmarks
  • RSS
  • Блог Li.ру
  • MSN Reporter
  • email
  • Google Buzz
  • viadeo FR
  • Yahoo! Buzz
  • Сто закладок
  • БобрДобр
  • МоёМесто.ru
  • Socialogs
  • Blogplay
  • Print
  • PDF
  • HackerNews
  • MyShare

Жители Ингушетии сочли отрешение от общины Евкурова бездейственной мерой порицания

Постановление муфтията об отрешении Юнус-Бека Евкурова от мусульманской общины не является уникальным, подобные решения принимаются и в отношении других людей в качестве меры публичного порицания. Однако эта мера является бездейственной, считают опрошенные «Кавказским узлом» местные жители. К разрешению конфликта между муфтием и главой республики привела бы отставка обоих, заявил руководитель правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов.

Как информировал «Кавказский узел», 27 мая муфтият республики принял решение отрешить главу Ингушетии Юнус-Бека Евкурова от мусульманской общины. Этому решению предшествовало обвинение Евкурова в притеснении работников Духовного центра мусульман республики и имамов. Опрошенные «Кавказским узлом» востоковеды назвали это решение политическим актом.

Противостояние Евкурова с муфтиятом Ингушетии длится не один год. В марте 2016 года глава республики объявил о роспуске муфтията Ингушетии и его ликвидации как общественной организации, но в сентябре 2017 года Минюст заключил мировое соглашение с муфтиятом Ингушетии в связи с устранением нарушений. 15 февраля 2018 года Евкуров заявил, что проповеди будут контролироваться на предмет политизации при помощи камер видеонаблюдения, установленных в мечетях. Муфтият Ингушетии счел это решение попыткой не допустить критики в адрес чиновников и пригрозил Евкурову шариатским судом.

Практика отрешения человека от села или тейпа практикуется в Ингушетии до сих пор, сказал 29 мая корреспонденту «Кавказского узла» пенсионер Магомед.

«Отлучение от села, от тейпа – такая мера публичного порицания практикуется еще. Отлучение (даходавар) – это как бойкот, никто не должен общаться с человеком. Насколько это эффективная мера? В Сунже, я слышал, что якобы владельцев магазина, торгующего спиртным, отлучили от села, но не думаю, что это какой-то эффект возымело: как торговали водкой, так и продолжают», – сказал он.

Раньше отрешение от села или тейпа считалось страшным наказанием, но сейчас эта мера не имеет такого воздействия, считает житель республики, юрист Муслим.

«В старину люди, которых «отрезали» от села или от тейпа, даже уходили в другие страны, это считалось, насколько я слышал от стариков, страшным наказанием… В наши дни тоже людям, которые замечены в многократных проступках, выносится осуждение в виде отлучения. В мечети я видел список лиц, торгующих водкой… что их отлучили от села. Это значит, что имам и старейшины от имени всего села обязали сельчан не посещать лиц из этого списка, не принимать участия в их похоронах, не ходить к ним в гости», – сказал он «Кавказскому узлу».

Муслим полагает, что лет 60 или 80 назад подобные меры имели значение. «Сейчас другие условия и люди другие, они мало обращают внимание на такие вещи, так как всё решают состояние, деньги, должность. Да и какой смысл отрезать человека от села, если он годами живет, скажем, в Лондоне или Москве, он в этом селе бывает, может, раз в жизни?» – отметил он.

Отрешение чиновника от мусульманской общины не имеет воздействия, поскольку вряд ли кто-то откажется от общения с ним, считает местный житель Аслан.

«Вряд ли кто из жителей сейчас примет к исполнению решение об отлучении, ведь практически никто не откажется от работы, должности, от своих коллег, ведь доход важнее. Так что эти решения не имеют воздействия. Вот, например, некий важный чиновник был в чем-то таком уличен, при этом у своих он на большом счету, кому-то должность дает, кому-то работу. И что, если его отлучат, остальные не будут с ним общаться, что ли? Конечно, будут и они, и население будет. Уже нет таких авторитетов как век назад, чье слово беспрекословно выполнялось», – заявил он «Кавказскому узлу».

По его словам, ко многим отрешенным от села людям принимавшие такое решение старейшины впоследствии продолжают ходить и на свадьбы, и на мавлиды  (празднование дня рождения пророка. – Прим. «Кавказского узла»), и на похороны.

В республике отрешение от мусульманской общины не имеет существенного значения, уверен житель станицы Троицкой Ахмед. «Для того, кто чтит эти запреты, условности, он, конечно, будет соблюдать это осуждение в рамках своей общины. В республиканском масштабе, думаю, это не имеет большого значения. Республика маленькая, и так или иначе посещали и раньше, и будут посещать свадьбы провинившихся, тут больше, наверное, психологическое воздействие, чем практическое», – сказал он «Кавказскому узлу».

Разрешением конфликта Хамхоева и Евкурова является их отставка

Решение муфтията об отрешении Евкурова спровоцировали его слова о том, что он желал бы продолжить свою работу в качестве главы и на третий срок, считает член совета Насыр-Кортской мечети, юрист Багаудин Хаутиев.

«Кавказский узел» сообщал о конфликте имама Насыр-Кортской мечети Хамзата Чумакова с муфтиятом. В 2015 году поводом для конфликта в мечети стало решение Хамзата Чумакова отказаться от проведения пятничных коллективных молитв. Муфтият республики раскритиковал это заявление. Чумаков заявил о попытке его противников спровоцировать массовую драку в мечети, тогда как муфтий Ингушетии Иса-Хаджи Хамхоев сообщил, что муфтият Чумакова имамом не назначал, и призвал Чумакова уступить место имама назначенному Духовным управлением мусульман Рустаму Чахкиеву.

«Заявление главы Ингушетии действительно вызвало отрицательную реакцию у большинства людей, особенно это можно было наблюдать в социальных сетях. Два неоднозначных срока – это вполне достаточно, – сказал он «Кавказскому узлу». - Отрешение от мусульманской общины имеет место и по исламу, и по ингушским адатам, и применяется только в исключительных случаях, когда человек не принимает иные формы исправления. В ингушском обществе отрешение имеет более глубокий смысл, поскольку считается не столько способом исправления, а уже окончательным решением тейпа или общества о невозможности исправления или раскаяния отрешаемого».

Выборы главы республики пройдут в Ингушетии осенью 2018 года. В кулуарах Петербургского международного экономического форума 24 мая Евкуров заявил, что он готов в очередной раз возглавить Ингушетию, если президент России предложит его кандидатуру для голосования в парламенте, сообщила газета «Ингушетия».

Однако, по словам Хаутиева, многие не поддерживают решение муфтията, поскольку в качестве оснований отрешения указаны только те вопросы и проблемы, которые непосредственно касаются самого муфтията. «Ничего не говорится о социально-экономическом положении, коррупции, безработице, нарушении прав человека, муфтият указал только те причины, которые его волнуют. Поэтому решение поддержано не всеми», – отметил он.

Отрешение от мусульманской общины подразумевает отказ членов общины от взаимодействия с отрешенным и посещения его общественных мероприятий, «пока он не покается в совершенных деяниях и не попросит прощения у общины», говорится в постановлении духовенства Ингушетии, фото которого руководитель правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов опубликовал на своей странице в Facebook. Согласно этому документу, «отрешение от народа с публичным порицанием, объявляемым во всех мечетях республики», является «мерой общественного наказания».  В постановлении за подписью муфтия Ингушетии Исы Хамхоева перечислены девять причин принятого в отношении Евкурова решения, среди них попытки ликвидации муфтията Ингушетии, изъятие земли под строительство мечети в Магасе, вмешательство властей в организацию хаджа и «многочисленные действия, приведшие к расколу духовенства и общественности республики».

Багаудин Хаутиев считает, что муфтият Ингушетии строил и строит все эти годы формулу, которая никогда больше не приживется в ингушском обществе, пытаясь навязать всем без исключения так называемый традиционный ислам и противодействуя всеми способами иным направлением в религии, а также предпринимая попытки построить вертикаль власти с жесткой системой подчинения и контролируемым назначением имамов.

«В то же время местная власть пыталась сделать то же самое по отношению к муфтияту и ко всем имамам, она хотела полного подчинения муфтията, в том числе назначать или отстранять имамов, что неоднократно высказывалось и главой республики, что имамы сел и городов должны подчиняться главам местных администраций. Ни муфтий, ни глава республики не хотят уступить друг другу, поэтому верным решением будет, если они оба подадут в отставку и позволят выбрать народу вместо себя других людей», – заключил Хаутиев.

Как Конституция России, так и Конституция Ингушетии, четко отделяют власть от религии, что подразумевает невмешательство духовенства в деятельность светской власти, которая в свою очередь равно удаляется в своей деятельности от любой религии, но на самом деле все не так, считает автор блога на «Кавказском узле» Магомед Муцольгов.

«Все время нахождения у власти, как и его предшественник, Юнус-Бек Евкуров не просто вмешивался в дела духовенства, он пытался продемонстрировать, что он единоличный «хозяин» в республике, причем во всех ее сферах. В то время, пока муфтий шел с ним рука об руку, первым, кто демонстрировал независимость от власти, оказалось гражданское общество… За такую независимость гражданскому обществу приходится переживать тяжелые испытания», – написал Муцольгов в своем посте «Впервые в России! Главе региона ингушское духовенство объявило бойкот«.

Однако, отметил Муцольгов, после того как разгорелся конфликт между Евкуровым и Хамхоевым, муфтият подвергся сильнейшему давлению. «Я не являюсь сторонником муфтия республики, но в данной ситуации он действует в рамках действующего законодательства, национальных обычаев и традиций, при этом в большой степени опирается на поддержку наиболее активной части населения в лице религиозных деятелей и их сторонников», – считает он.

Он заявил, что является сторонником ухода со своих должностей и Евкурова, и Хамхоева, указав на множество причин для такого шага.

«Для главы республики это крайне тяжелое социально-экономическое положение в регионе, высокий уровень дотационности, высокий уровень бедности населения, самый высокий уровень реальной безработицы среди трудоспособного населения по стране, крайне низкий уровень сферы образования и здравоохранения, некомпетентная, агрессивная и коррумпированная чиновничья каста, высокий уровень коррупции, продолжающиеся массовые нарушения прав человека, пытки силовиками задержанных, произвол и безнаказанность чиновничьего аппарата и силовиков, непрекращающееся преследование оппонентов власти, правозащитников, общественников, политиков и духовенства, внесение смуты в общество и его спланированный раскол. Для муфтия республики – это внутрирелигиозный раскол и нагнетание ситуации в общине мусульман региона, одним из инициаторов и активным сторонником которого он является», – пояснил блогер.

 

30 мая 2018

Источник: Кавказский Узел