Правозащитная организация

Машр

20 января 2019 10:20
English Print This Post
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Блог Я.ру
  • Internetmedia
  • Blogger
  • Live
  • Webnews.de
  • Yahoo! Bookmarks
  • RSS
  • Блог Li.ру
  • MSN Reporter
  • email
  • Google Buzz
  • viadeo FR
  • Yahoo! Buzz
  • Сто закладок
  • БобрДобр
  • МоёМесто.ru
  • Socialogs
  • Blogplay
  • Print
  • PDF
  • HackerNews
  • MyShare

Ингушские правозащитники сочли покушение на прокурора актом устрашения

За покушением на обвинителя по делу о пытках в ингушском Центре по противодействию экстремизму наверняка стоят силовики, при этом нападавшие хотели скорее напугать прокурора, чем убить его, заявили опрошенные «Кавказским узлом» правозащитники.

Как информировал «Кавказский узел«, рано утром 16 мая в Сунже было совершено покушение на обвинителя по делу о пытках в ингушском ЦПЭ. При взрыве гранаты работник прокуратуры не пострадал, но находившийся рядом с ним силовик был госпитализирован с закрытой черепно-мозговой травмой и баротравмой. Уголовное дело возбуждено по статьям 295 (посягательство на жизнь прокурора) и 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа) УК РФ.

Семь сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД Ингушетии обвинены в убийстве, разбое, вымогательстве и нескольких эпизодах превышения должностных полномочий с применением насилия в отношении задержанных. Потерпевшими признаны девять жителей Ингушетии и гражданин Азербайджана. 11 мая Нальчикский гарнизонный военный суд принял решение рассмотреть дело в открытом режиме, первое заседание по делу назначено на 18 мая.

У обвиняемых по делу о пытках в ЦПЭ Ингушетии на свободе почти наверняка остались соучастники, которым удалось избежать обвинения, предположил руководитель ингушской правозащитной организации «Машр», автор блога на «Кавказском узле» Магомед Муцольгов.

«Я предполагаю, что это акт угрозы. Приоритетная версия, которую я советовал бы силовикам рассматривать прежде всего, касается сторонников подсудимых, их бывших коллег либо соучастников, которым удалось выкрутиться, ведь один из подсудимых был начальником большого подразделения», – сказал Муцольгов корреспонденту «Кавказского узла».

Правозащитник обратил внимание, что доступ к гранатам имеют прежде всего люди, тесно связанные с силовыми структурами. «Простые граждане не только не имеют доступа к взрывчатым веществам, но и пользоваться ими не умеют. Нужен определенный опыт, способности, возможности [достать оружие]«, – сказал Муцольгов.

Один из обвиняемых по делу о пытках – руководитель ингушского ЦПЭ Тимур Хамхоев. Подробности расследования дела в отношении сотрудников ЦПЭ в Ингушетии опубликованы «Кавказским узлом» в статье «Пытки, убийства и шантаж — борьба с экстремизмом в Ингушетии«.

Вместе с тем правозащитник не исключил, что за нападением стоят другие силы – в свете того, что версия о причастности к покушению сторонников подсудимых слишком очевидна, ситуацией могла воспользоваться некая третья сторона, считает он. Кем эта сторона может быть представлена, Муцольгов не уточнил.

«Возмутительно, что покушение вообще имело место. Правоохранители должны отнестись к расследованию инцидента исключительно серьезно, и необходимо обеспечить безопасность прокурора. Надеюсь, что покушение не отразится на процессе надо сотрудникам Центра «Э», – добавил он.

Руководитель отделения Правозащитного центра «Мемориал» в Ингушетии Тимур Акиев не исключил, что нападавшие могли руководствоваться личными мотивами, будучи при этом уверенными, что подозрение падет на бывших сотрудников Центра «Э».

По словам Акиева, сторонники подсудимых могли пойти на нападение при наличии гарантий, что они не будут пойманы. «Нападавшие прекрасно понимали, что первостепенно следствие будет проверять версию о причастности к покушению людей из окружения подсудимых. Либо это безбашенные люди, либо уверенные в собственной безнаказанности», – сказал он корреспонденту «Кавказского узла».

По информации Тимура Акиева, прокурора зовут Хусейн Гагиев. Нападавшие должны были предполагать, что у прокурора бронированная машина, а навредить пассажиру такого авто граната не может.

«Напрашивается вывод, что целью было не убить прокурора, а напугать. Опять-таки, если это были люди, имеющие отношение к оружию, они понимают и силу взрыва, и то, что машина выдержит взрыв», – сказал Акиев.

О том, что Гагиев был назначен гособвинителем, стало известно только 16 мая, отметил также правозащитник. «О том, кто будет представлять обвинение, не знали даже адвокаты, работающие по делу. Это наводит на мысль, что нападавшие были осведомлены о назначении, а это уже внутриведомственная информация, не выложенная в открытый доступ», – подчеркнул Акиев.

По информации Акиева, Хусейн Гагиев ранее не вел резонансных дел и в Ингушетии широко не известен.

Директор Центра исламских исследований Северного Кавказа, публицист Руслан Гереев предложил исключить неправдоподобные версии, но не делать преждевременных выводов.

«Для покушения нужные веские основания. Исключить стоит версию о кровной мести – очевидно, это не тот случай, также отпадает вариант о материальных ценностях. Будет разумно дождаться версии следствия», – сказал Гереев корреспонденту «Кавказского узла».

Представители управления СКР по Ингушетии отказались дать корреспонденту «Кавказского узла» комментарии относительно покушения на прокурора.

 

17 мая 2018

Источник: Кавказский Узел