Вчера прошли обыски в ингушской правозащитной организации «Машр» и в доме у ее руководителя Магомеда Муцольгова.

Вроде бы, по сегодняшним кавказским меркам, ничего особенного не произошло. Никого не украли, не пытали, не убили. Сотрудники вели себя корректно и представили необходимые юридические документы. И, тем не менее, это событие явно из ряда вон выходящее. Почему?

Во-первых, поражает стилистика постановления об обыске.

«Магомед Муцольгов является связью между НКО антироссийской направленности, находящимися на территории Грузии, США и стран Европы, и действует в интересах и по указанию зарубежных НКО. Муцольгов в целях осуществления подрывной деятельности на территории РФ предпринимает действия, направленные на возникновение межконфессиональных конфликтов на территории СКФО».

Ассоциации с периодом сталинских репрессий возникают прямые и непосредственные.

Мне сразу вспомнился культовый для своего времени фильм Абуладзе «Покаяние» – одно из самых ярких художественных обличений сталинизма.

Там один из героев говорит, что его обвиняли в попытке прорыть тоннель от Бомбея до Лондона. От формулировок Постановления об обыске у меня складывается ощущение, что мы на пути именно туда, к тому самому тоннелю.

Во-вторых, «Машр» – старейшая и одна из наиболее авторитетных правозащитных организаций в регионе. В чем-то – символ этого направления гражданской активности.

А не следует забывать, что на Кавказе правозащита – больше, чем правозащита. Потому что, если нет возможности защитить свои права мирным, законным путем, всегда, к сожалению, присутствует альтернатива – «лес», Сирия, насильственное сопротивление.

И есть те, кто толкает молодежь в этом направлении.

Давление на правозащитников – это сигнал о бессмысленности попыток найти справедливость в мирном гражданском поле.

​Интересно, понимают ли люди, давшие команду о проведении обыска, кому и какие сигналы они вольно или невольно подают. И какие могут быть последствия.

Источник: КАВПОЛИТ