Правозащитная организация

Машр

16 декабря 2018 11:03
English Print This Post
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Блог Я.ру
  • Internetmedia
  • Blogger
  • Live
  • Webnews.de
  • Yahoo! Bookmarks
  • RSS
  • Блог Li.ру
  • MSN Reporter
  • email
  • Google Buzz
  • viadeo FR
  • Yahoo! Buzz
  • Сто закладок
  • БобрДобр
  • МоёМесто.ru
  • Socialogs
  • Blogplay
  • Print
  • PDF
  • HackerNews
  • MyShare

Осуждённый не изгой

В последнее время всё весомее становится проблема содержания осужденных в местах лишения свободы и соблюдение их конституционных прав. Российские правозащитники в тревоге: имеют место  пытки, третирование их по религиозным признакам, неоказание своевременной медицинской помощи,  и гибель осужденных по халатности администраций учреждений, где содержатся осужденные.

Пенитенциарная система, или ОФСИН РИ начала свою работу в декабре 2009 года, после введения в эксплуатацию первой очереди  СИЗО №1, что в городе Карабулак. В течение полугода был сформирован штат СИЗО,  а в июне 2010 года сюда поступили первые осужденные и подозреваемые. С тех пор минуло полтора года.
Насколько актуально было для республики иметь свое подобное учреждение для содержания осужденных говорить не надо. Отпала необходимость возить подозреваемых из  Пятигорского  СИЗО на допросы,  родственникам не надо тратить уйму времени и немалые деньги на свидания и передачи.  Конечно было бы намного лучше если все мы были законопослушными гражданами. Но так не бывает.  Многие из нас слышат в новостных выпусках ТВ о произволе тюремных администраций в отдельных регионах, нарушении прав осужденных. А каково положение дел у нас в республике?  Почему правозащитники считают, что в стране необходимо вводить новые методы общественного контроля за местами лишения свободы, и как общественный контроль будет взаимодействовать с тюремной администрацией?

Известный ингушский правозащитник Магомед Муцольгов является  Председателем Общественного совета ОФСИН РФ по РИ и знает эту проблему не понаслышке.  При этом Муцольгов  считает, что в Ингушетии нет конфликтных ситуаций между гражданскими структурами , такими как общественные организации, общественные5 советы, и официальными в лице аппарата уполномоченного по правам человека.  Созданный несколько месяцев назад Общественный совет при ОФСИН  провел несколько организационных заседаний, на которых были определены главные задачи работы совета и план этой работы на 2011 год. При этом надо отметить руководство ОФСИН РФ по РИ в лице  Магомеда Гагиева, начальника  СИЗО Руслана Евлоева и руководителей всех подразделений  выразивших готовность работать сообща в этом направлении.

Я встретился с Магомедом Муцольговым и руководителями подразделений ОФСИН РФ по РИ.  С момента открытия СИЗО это первая подробная публикация о деятельности пенитенциарного учреждения республики и Общественного совета. В работе круглого стола приняли участие начальник СИЗО подполковник в/с  Руслан Евлоев,  заместитель начальника СИЗО по охране старший лейтенант в/с Мовсар Гатагажев, И.О заместителя начальника по режиму старший лейтенант в/с Умар Лолохоев, заместитель начальника по кадрам старший лейтенант в/ с Хяди Местоева, заместитель начальника  по оперативной работе майор в/с  Алихан Ханиев, заместитель начальника по воспитательной работе старший лейтенант  в/с Руслан Сакалов, инспектор организации службы  охраны и  конвоирования ОФСИН РИ старший лейтенант в/с Азраил Харсиев, заведующий столовой СИЗО Илез Озиев, начальник медсанчасти Елизавета Эльдиева. Начальник СИЗО по моей просьбе пригласил на эту встречу осужденного по статье № 186ч.1 и отбывающего наказание в этом СИЗО Беслана Альдиева.

Должен отметить доброжелательность этой встречи и откровенность аудитории в таком сложном в принципе вопросе нашего бытия. Впрочем,  послушаем участников встречи.

М. Муцольгов – Как бы парадоксально не звучали мои слова, но я рад, что у нас появился свой СИЗО. Почему я это говорю? Вспомните, сколько было нареканий в адрес правоохранительных органов республики за плохое отношение к подследственным, которые содержались в городе Пятигорске. Я уже не говорю о проблемах их родственников у которых не принимали передачи или принимали в строго отведенное время. А ведь человеку надо, прежде всего, проехать более 200 километров на автобусе или маршрутке, чтобы сначала попасть во Владикавказ или  Пятигорск. К тому же нередки были жалобы осужденных и подследственных на плохое отношение к ним по  национальному признаку,  запреты, на проведение  культовых обрядов,   сопровождавшиеся при этом  нецензурной бранью и нередко пытками. В карабулакском СИЗО ничего подобного нет, и надеюсь, не будет никогда. Положительной тенденцией считаю создание при ФСИН РФ института общественного совета. По приговору суда человек лишен только свободы. Он не лишен права верить в Бога, права на лечение и нормальное питание. К сожалению, еще встречаются места лишения свободы, где принцип отношения к осужденным строится на принципах сталинского ГУЛАГа, и это я считаю губительно для самой пенитенциарной системы, если не пресечь этот беспредел по отношению к осужденным.  Почему хорошо, что есть СИЗО?  Это снимает разные спекуляции и по национальному признаку. Особенно это касается подследственных- ингушей  содержащихся во владикавказской тюрьме. Оттуда нередки жалобы на произвол тюремной администрации и плохое отношение. Я считаю, что нам в срочном порядке необходимо создание  колоний или тюрем общего, строгого режима,  чтобы осужденные в Ингушетии могли отбывать наказание в республике. Считаю необходимым создание женской и детской колоний и колонии – поселения. Служба исполнения наказания должна быть полноценным органом.  Мне часто говорят, что и сами сотрудники тюрем и колоний находятся в тяжелых условиях. Но, они выбрали эту профессию добровольно, их никто не заставлял работать в этой системе. Кто не желает работать может в любую минуту уволиться. В случае с осужденными бывает так, что человек получает срок по сфабрикованному делу, и сроки бывают не адекватными содеянному. Мы являемся субъектами международного права, Россия подписала ряд конвенций документов по правам человека и нормам, содержания людей в неволе.  Мы должны сократить наше отставание в развитии этих норм в местах содержания осужденных Считаю очень правильным и своевременным  издание федерального Закона за №76 «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания». Закон вступил в силу 1 сентября 2008 года, после чего началось формирование общественных наблюдательных комиссий.

ОНК действуют на постоянной основе в целях содействия реализации государственной политики в области обеспечения прав человека в местах принудительного содержания, ведут мониторинг в исправительных колониях, следственных изоляторах, изоляторах временного содержания. (примеч. Автора)

- Мы по статистике видим, что восемь из 10 осужденных мечтают,  выйдя на свободу отомстить своим обидчикам – продолжает Магомед  Муцольгов.  За пытки и унижения во время следствия, за оскорбления. Понятно, что не все из них отомстят, но даже если это сделает один из восьми, будет новый обстрел, подрыв или теракт. Чтобы этого не случилось надо относиться к людям по человечески. Было бы хорошо, если все осужденные –ингуши отбывали срок в своей республике. Это сняло бы многие проблемы. А выходящий на свободу понимал бы, что все имевшие у него возможности получать передачи, видеться с семьей и детьми, родителями не более чем аванс перед выходом на свободу. При таком раскладе я уверен у нас будет намного меньше проблем с таким контингентом. Образно говоря человек бы знал, кому он обязан за то, что его несколько лет ждали, помогали ему, не забывали его. Это очень сильный воспитательный фактор, который надо применять.

- Наш изолятор работает всего полтора года. Прокуратура жестко следит за соблюдением законных прав осужденных и никаких проблем с содержанием осужденных и подследственных, их питанием и медицинским обслуживанием не зафиксировано…

-Понимаю ваш вопрос. Пока в карабулакском СИЗО, не содержат осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления. Но это неправильно. Я еще раз подчеркиваю: осужденные в Ингушетии должны отбывать наказание в республике. Для меня не менее чем контроль прокуратуры,  важен контроль общественности, общественно наблюдательной комиссии. Кроме этого есть еще аппарат уполномоченного по правам человека, который тоже отслеживает ситуацию.  Хочу сказать, что по анализу складывающейся ситуации карабулакский СИЗО – один из лучших в ФСИН РФ.

- Нам пришлось создавать нашу службу с чистого листа – говорит начальник СИЗО Руслан Евлоев. – Мы не знали, как работают аналогичные службы в других регионах. У нас практически небыло опыта. Что в этом случае делать? Ответ один – строго следовать букве закона. С первого дня работы мы поставили во главу угла главенство закона. Должен сказать, что работа в СИЗО – это не просто труд, а ежедневное самопознание. Это состояние когда человек стоит между добром и злом, когда оба эти качества порой так тесно переплетены, что исполнение законных обязанностей для нас, как правильный  ориентир. Мы тоже люди, но у нас нет права на малодушие и даже минутную слабость. И поэтому исполнение должностных обязанностей в работе с осужденными  в рамках закона, без грубости и насилия для нас норма. Имеет место, и выработка психологической устойчивости сотрудников СИЗО над чем мы работаем постоянно.  Мы в любое время готовы к любой проверке прокуратуры или вышестоящего руководства.

- Мы работаем с декабря 2009 года – говорит заместитель начальника по кадрам Хяди Местоева.– Будущие сотрудники СИЗО прошли жесткий конкурсный отбор. Мы набирали людей через республиканский Центр занятости населения,  давали объявления в средства массовой информации. Сначала было тяжело, мало было людей работавших в уголовно-исполнительной системе. Мы направляли будущих сотрудников в учебные центры Ставропольского края и Республики Дагестан, где они прошли первоначальную  подготовку. Сегодня мы прошли процесс становления. Ежегодно наши сотрудники проходят стажировку по линии ФСИН РФ в учебных центрах.

- Как обеспечена охрана СИЗО?

-  В службе охраны СИЗО работает 64 сотрудника – берет слово Мовсар Гатагажев. – Действуют караулы с резервными сменами. Наша задача не только охрана СИЗО, но и конвоирование осужденных. Кроме того в наши обязанности входит прием осужденных, досмотр автотранспорта. Есть у нас и кинологическая служба, служебные собаки.

- У вас небыло никаких нештатных ситуаций?

-С момента ввода изолятора в действие никаких нарушений службы и нештатных ситуаций, попыток побега  у нас небыло.

- Осужденные, находящиеся в СИЗО должны соблюдать режим…

- Если охрана работает по периметру, то служба режима непосредственно в самом изоляторе – говорит заместитель начальника СИЗО по режиму старший лейтенант УмарЛолохоев.  – Для нас нет своих и чужих. Это наш контингент и ко всем осужденным без разницы, мы относимся одинаково в рамках закона и приказами начальника ФСИН РФ, и Конституцией Российской Федерации. Сотрудники нашего подразделения соблюдают режим и надзор за осужденными, за соблюдение ими внутреннего распорядка. У нас нет серьезных проблем. Нарушения режима были, без этого, наверное, нигде не обходится, но мы пресекаем  эти попытки.

- А попытки  передать что – то недозволенное  осужденным были?

- У нас таких случае небыло–говорит Умар Лолохоев. – Вот мы говорим про ингушский менталитет-  вступает в диалог Мовсар Гатагажев. – В СИЗО ежедневно принимают передачи для осужденных, когда в других регионах это делается в строго отведенные дни. Бывает так, что даже ночью приезжают родственники осужденных и просят передать что-то своим родственникам. Провоцируют охрану, предлагают взятки, угрожают, когда это не действует, начинают давить на менталитет. При этом все они прекрасно понимают, что поступают неправильно.

- К сожалению, у нас многие употребляя слово менталитет, даже не знают что оно означает о чем очень ёмко сказал однажды мой друг Исраил Арсамаков. К сожалению у вас такая доля, но каждый из нас знает, что содержись этот осужденный в любом другом месте России – родственник ни за что не стал бы просить охрану о какой – то услуге. А если его и пошлют куда подальше – промолчал бы.

-Мы стали только психологически устойчивее . Нет худа, без добра – говорит Мовсар Гатагажев.

- В обязанности оперативной службы входит обеспечение безопасности сотрудников СИЗО и осужденных – говорит Алихан Ханиев. Мы обязаны предотвращать выявлять и раскрывать преступления, как на территории СИЗО, так и за его пределами. Мы тесно работаем со всеми силовыми структурами и обеспечиваем безопасную работу учреждения.

- За полтора года, ни разу, ничего?!

- Была попытка проноса марихуаны, но мы это дело пресекли. Виновный понес наказание.

- Воспитательная   мера тоже имеет значение. Среди вашего контингента нет матерых преступников.

- Воспитательная работа с осужденными подразумевает широкий спектр деятельности. Это не только профилактические беседы, но и конкретная работа с каждым из осужденных. Мы знаем их сильные и слабые стороны, знаем, кто из них подвержен влиянию, поощряем соблюдение осужденными заповедей мусульманина – говорит Руслан Сакалов. – У нас у всех одна история, мы один народ. Человек попав в неволю, начинает понимать свою ошибку, к нему приходит раскаяние за совершенное преступление. Он наказан законом. Наше дело помочь ему преодолеть психологический надлом. Тюрьма не санаторий, и это надо понимать.

- Человек может заболеть,  подскользнуться и сломать ногу. В последнее время проблема оказания медицинской помощи осуждённым стала предметом беспокойства правозащитников. Какая ситуация здесь?

- В Сизо я работаю недавно, но я не видела никаких нарушений прав осужденных при оказании им медицинской помощи. При заболевании кого-то из них мы относимся к ним как к обычным людям, и осужденный  проходит  необходимый курс лечения в наших медицинских учреждениях в зависимости от заболевания. У нас есть договора с минздравом республики, и врачи лечат наших подопечных как обычных людей. Нареканий со стороны спецконтингента  у нас нет. В медчасти есть дежурный и если ночью, скажем, кому-то потребуется, к примеру,  операция мы вызываем скорую помощь и везем больного в больницу, где его сразу готовят к этой операции, и такие случаи у нас были.

- Самая пора дать слово человеку, попавшему в это учреждение не по своей воле.

- Осужденный Альдиев Беслан Саварбекович. Статья 186, часть первая – чеканить каждое слово Беслан. Срок у него три года. За примерное поведение Беслану решением суда  снижено наказание до двух лет. Он расконвоирован.  История Беслана лишнее подтверждение расхожей пословице «От сумы и от тюрьмы не отказывайся». Я не стал уточнять, за что осужден Беслан, я просто задал ему несколько вопросов, а он на них ответил.

- Конечно, попасть в СИЗО в мои годы удовольствия мало. Я попал сюда за то, что совершил и никого кроме себя в этом не виню. Благодарю Всевышнего за то, что мне довелось отбывать свой срок здесь в Ингушетии.  Я скажу на своем примере: на второй день месяца Рамадан я упал с нар от повышенного артериального давления. Покалечил руку, ногу. Всю ночь весь дежурный персонал СИЗО был у моей постели. Меня сразу отвезли в больницу. Вы не поверите, носилки со мной нес начальник ОФСИН Магомед Гагиев. Который приехал в больницу, и сам проследил за моим лечением. Сейчас я чувствую себя намного лучше. Я экономист по образованию, и если на 70 человек в месяц выделяют по 50 тысяч на медикаменты и лекарства надо ценить доброе отношение. У нас нет проблем с питанием.  Выполняй внутренний распорядок и всё. Я благодарен руководству СИЗО за такое отношение. Мы же видим по телевизору как ведут себя в некоторых тюрьмах и колониях сотрудники администрации, бьют, пинают осужденных. И только в сравнении можно оценить такое отношение. Даже выйдя на свободу, я не отвернусь от людей, которые сегодня отнеслись ко мне по человечески.

- Илез, чем вы кормите осужденных – спрашиваю начальника столовой  СИЗО. – У нас нет проблем с продуктами. Питание у нас хорошее, закладываем только качественные продукты.  Нареканий по приготовлению и качеству приготовленной пищи у нас еще небыло. Кроме того есть люди, которым медики прописали диету. Им мы тоже готовим пищу, чтобы они могли питаться нормально. В месяц Рамадан мы готовили тем, кто соблюдал пост.

- В библиотеке СИЗО есть немало книг, которые мы с удовольствием читаем – говорит Беслан Альдиев. – Я сам составлял реестр. Мы можем играть в настольные игры, читать, заниматься спортом. Не сказать, что для этого есть все условия, но если для примера хочешь качать пресс или отжиматься, чтобы нарастить бицепс много не надо. Скажите у себя в газете, что в СИЗО города Карабулак главенствует закон – говорит Беслан.

Таким было мое первое, по сути, знакомство с уголовно – исполнительной системой Ингушетии. И всё, что я передал в этом изложении могут подтвердить как сотрудники ОФСИН РИ так и осужденные, и там где главенство закона будет всегда. Когда Магомед Муцольгов отметил хорошую работу СИЗО,  у меня были сомнения, но Магомед оказался прав и это очень хорошо для всех нас.

М. ХАНИЕВ