Правозащитная организация

Машр

27 июня 2019 09:09
English Print This Post
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Блог Я.ру
  • Internetmedia
  • Blogger
  • Live
  • Webnews.de
  • Yahoo! Bookmarks
  • RSS
  • Блог Li.ру
  • MSN Reporter
  • email
  • Google Buzz
  • viadeo FR
  • Yahoo! Buzz
  • Сто закладок
  • БобрДобр
  • МоёМесто.ru
  • Socialogs
  • Blogplay
  • Print
  • PDF
  • HackerNews
  • MyShare

Блогеры Северного Кавказа: значимость блогосферы в регионе растет

Значимость и общественное влияние активных пользователей Интернета, гражданских журналистов и блогеров, как и их количество, на Северном Кавказе в последнее время растет, а их совместные действия становятся все более эффективными, отмечают представители блогосферы и правозащитники из северокавказских регионов.

 

«Герои нашего времени»

28 сентября на ХV Международном фестивале журналистов «Вся Россия – 2011″ в Сочи в рамках цикла «Кавказский дом» состоялась встреча «Другой Кавказ». В преддверии фестиваля Союз журналистов России обратился к «Кавказскому узлу» с предложением привлечь для участия в программе «Кавказского дома» молодых людей, которые сейчас работают на Северном Кавказе, пишут о реальных проблемах и реально помогают тем, кто живет в регионе.

«Кто является «героями нашего времени»?» – такой вопрос был поставлен Союзом Журналистов. Как отметили организаторы, зачастую о людях, которые работают на Северном Кавказе, вспоминают лишь когда их убивают или награждают. И говорят о них, соответственно, либо на языке некрологов, либо сугубо на профессиональном языке. Круглый стол «Другой Кавказ» предложил собравшимся посмотреть на людей, которые живут и работают на Северном Кавказе, и понять, что общество может сделать для них, их деятельности, чем их можно поддержать.

Мы хотели показать, что есть новый взгляд, очищенный от предубеждений, который очень важен в отношении Кавказа

Модераторами встречи выступили секретарь Союза журналистов России Надежда Ажгихина и главный редактор «Кавказского узла» Григорий Шведов. Как отметила в начале мероприятия Надежда Ажгихина, предлагаемый формат встречи непривычен для фестиваля. «Сегодня у нас в гостях не только коллеги, но и герои наших публикаций. Когда мы думали, как провести этот разговор – о «другом» Кавказе, мы хотели показать, что есть новый взгляд, очищенный от предубеждений, который очень важен во всем, и в отношении Кавказа особенно. И в результате остановились на такой немаловажной для русской культуры формуле, как «герой нашего времени».

На встрече собрались не только представители СКФО, но и жители других регионов России, а также зарубежных стран. На мероприятии выступили блогеры и правозащитники из Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии.

Расул Кадиев: без внимания СМИ общественников никто не слушает

Блогер и адвокат из Махачкалы, член рабочей группы Комиссии при президенте РД по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, решившим прекратить террористическую и экстремистскую деятельность, член Координационного совещания по обеспечению правопорядка в республиках на территории СКФО при полномочном представителе Президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе Александре Хлопонине Расул Кадиев в начале своего выступления попытался объяснить сложившуюся сегодня в Дагестане ситуацию историческим процессом.

«Представьте себе территорию, которая с 90-го года брошена была государственной пропагандой. Территорию, где высоко-высоко в горах, куда центральное телевидение не доходит, а работают лишь спутниковые тарелки, направленные только на арабские страны, и в каждом селе есть одна или несколько мечетей, в каждом селе есть имам, который детей с 7-8 лет учит арабскому письму, понятию шариата, правилам жительства по шариату. И на этом фоне не работает никакая государственная пропаганда законности. В силу неких экономических трудностей эти люди, повзрослев, спустились вниз и, попав в Махачкалу и вытеснив благодаря физической силе и сплоченности местное население, которое резко уменьшилось и эмигрировало, стали диктовать свои правила. Но при этом Махачкала превратилась в такое место, где проживают выходцы со всех районов, а в каждом районе свои правила, обычаи. В результате общество стало неуправляемым. Люди, проживающие на одной территории, оказались носителями разных культурных ценностей», – сказал Расул Кадиев.

По мнению Кадиева, в отсутствие государственной пропаганды, государственная машина не понимает, что она попала в конкуренцию, что надо драться за правовое поле. «Мы думаем, что если мы построим хорошие суды, оснастим хорошие полицейские участки, все будет хорошо. Но в этой ситуации, где не ценится ни закон, ни Конституция, где люди думают, что закон – это источник наживы, только растет коррупция. Один считает, что для него главное шариат, обычаи, для другого – еще что-то. В итоге в суде судья, который получает зарплату за счет государства, решает вопросы по шариату», – пояснил свое мнение Расул Кадиев.

Государственная машина попала в конкуренцию, надо драться за правовое поле

Выступая на мероприятии, Кадиев подчеркнул особую важность общественности и СМИ в работе по установлению парового поля. «Интерес и поддержка очень нужны, – сказал он. – Если бы на меня не ссылались в СМИ, со мной бы никто никогда не разговаривал. Это очень важно. Более того, я считаю, что надо всегда по возможности использовать и государственные СМИ».

Первой своей победой, как общественного деятеля, Кадиев назвал опубликованную в газете «Молодежь Дагестана» еще в студенческие годы трилогию о дагестанских судах. «После того, как я с иронией написал, что в Верховном суде Дагестана не носят мантии, что у них творится на процессах, было собрано совещание судей. Многие решили, что все-таки будут носить мантии. Но так решили не все, – рассказывает он. – В одном из судов судья предложил такую формулировку: мы будем носить мантию только тогда, когда выносим правосудные решения. В этом суде пока мантии не носятся».

Кадиев уверен, что коррупция, которая в республике крайне высока, является одной из главных причин неправомерности судов. «Если в республике коррупция, зачем платить адвокату? – говорит он. – Лучше заплатить судье, следователю. Адвокат по гражданским делам, который приходит в суд, вызывает у судьи-коррупционера раздражение и обиду: почему не ему отдали эти деньги? Конечно, потом некоторые адвокаты отстояли свой рынок. Они пояснили: если судья получает деньги, зачем же ему самому еще и работать – лучше адвокат грамотно напишет за него решение».

В своем выступлении Расул Кадиев подчеркнул, что никогда не занимался политикой, так как «считал своим делом правосудие». «Я был уверен, что если мы разберемся с правосудием, мы наведем порядок в Дагестане, – поясняет он. – Потом у меня появился блог. Это для меня сыграло не лучшую роль. Я думал, что в блоге я буду вести свои заметки – «быстрые мысли», а на самом деле получилось не так. Когда я писал статью в газету, то готовился к ней неделями, и она у меня действительно выходила качественно, а в блог попадают неподготовленные мысли, за которые мне иногда, честно говоря, даже бывает стыдно».

Кадиев коснулся и темы работы комиссии по адаптации боевиков в Дагестане, подчеркнув, что «это не уникальная вещь». По его словам, в мире после гражданских войн создавались такие комиссии. «Нам надо изучить этот опыт и понять, как привести людей к миру,- отметил он. – Мы же думаем, что и так приводим людей к миру, а самим совершаем ошибку за ошибкой».

Говоря о сегодняшней ситуации на Северном Кавказе в целом, дагестанский адвокат заметил: «Нам всегда кричат, что вкладывают очень много денег в Кавказ. Но не туда вкладывают. Если бы вложили в сто раз меньше, но в нужное место – в обеспечение правопорядка и правовое воспитание, распространив программу на территории всего СКФО, то мы бы хотя бы смогли построить единое правовое поле. Сегодня регионы Кавказа – Дагестан, Ингушетия, Чечня, Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Карачаево-Черкесия – живут в разном правовом поле, у нас разные правовые традиции, мы по-разному относимся к закону «.

Алан Цхурбаев: блогеры Осетии научились отстаивать свое мнение

Журналист, автор блога «Осетия и вокруг: взгляд изнутри» на «Кавказском узле», Алан Цхурбаев пришел в журналистику, начиная с бесланских событий (теракт в Беслане 1 сентября 2004 года и его последствия – прим. ред.). В последние годы его блогерская деятельность существенно потеснила журналистскую. «Это произошло само собой, – рассказал он собравшимся. – Еще года три назад я не понимал, зачем нужны блоги, считал, что это потеря времени. Сейчас же понимаю, что глубоко заблуждался, и не могу самого себя отделить от своего блога. Это уже стало моей работой, центром деятельности».

Одной из возможных форм журналистской работы на Северном Кавказе Цхурбаев считает сатиру. «В прошлом году на ГТРК «Алания» у меня была авторская передача «Перестаньте смеяться» – сатирическая 5-минутная передача, где с юмором, сатирически говорилось о проблемах республики, – рассказал он. – Я до сих пор думаю, что это единственный возможный жанр на Северном Кавказе, позволяющий метафорически высказывать критику местным властям. Не новый, но очень перспективный в условиях Северного Кавказа жанр».

Социальные сети и блоги, по мнению Алана Цхурбаева, на сегодняшний день являются серьезной общественной силой. Несколько лет назад он сделал первую перепись осетинской блогосферы и теперь регулярно обновляет ее. В последние два года, отмечает блогер, в осетинской блогосфере происходят «интересные события»: «Наконец-то она стала влиятельной, к ней стали прислушиваться».

Блогосфера стала влиятельной, к ней стали прислушиваться

Наиболее обсуждаемыми, по словам Цхурбаева, являются проблемы города, его визуального пространства, а также экологии. «Практически в центре Владикавказа действует огромный металлургический завод, построенный еще в досоветское время. Ужасно ядовитый завод. Экологическая ситуация в республике, по официальным данным, одна из худших в стране. Два года назад случился очень сильный выброс, после чего люди попадали в больницы, был массовый приступ удушья. Началась сильная волна протеста. И что удивительно, люди собрались именно в социальных сетях, в частности в «Одноклассниках». Они вышли на акции протеста», – рассказывает блогер.

Ситуация вокруг «Электроцинка» все это время активно обсуждается и мониторится. «Каких-то существенных результатов пока нет, поскольку это основной налогоплательщик местного бюджета, это огромные поступления в республиканский бюджет. Просто закрыть его, мне кажется, пока нереально, – говорит Алан Цхурбаев. – Но вся эта история имела очень сильный эффект для подъема общественности, роста ее гражданской активности».

Топовой темой осетинской блогосферы, помимо экологии, Алан считает строительный беспредел и архитектурный облик. Одним из примеров эффективной деятельности блогерского сообщества, является история одного из старейших сохранившихся в России кинотеатра – кинотеатра «Комсомолец» (советское название) во Владикавказе. В постсоветское время он долго стоял заброшенным, а не так давно его решили продать и открыть там ресторан.

«Я об этом узнал и написал большой пост. После чего пошла волна перепостов, все это стало широко обсуждаться в Интернете, – вспоминает блогер. – В результате наша коллега из Осетии, которая сама занимается кино и является блогером, смогла собрать подписи в осетинской блогосфере и, будучи в Москве, подняла этот вопрос на коллегии министерства культуры страны. Сам министр культуры взялся разобраться с этим вопросом, и в результате кинотеатр удалось спасти и даже возобновить его работу. Сейчас, хотя и в очень плохом состоянии, он работает как кинотеатр авторского кино, арт-центр, площадка для выставок, творческих мастерских. Это была очень сильная история, после которой многие начали задумываться, что есть блогосфера и она имеет силу. Появилось много блогов».

Второй похожий случай произошел недавно, он связан с первым в России железнодорожным мостом, находящимся во Владикавказе. «Это не что-то такое грандиозное, но, тем не менее, это историческая ценность, тем более для республики мост 1906 года через Терек – уникальная постройка, – поясняет Алан интерес к теме. – Власти решили его снести под предлогом, что он устарел и является аварийным, а на его месте построить точную копию, которая будет только новоделом».

Осетинские блогеры путем комментариев и перепостов также подняли этот вопрос, и на сегодняшний день удалось заморозить эту идею. «Пока окончательная судьба его не ясна, но провели несколько очень красивых акций на мосту, отметили его День рождения. Главное – удалось привлечь внимание жителей республики, ведь многие вообще не знали, что это столь уникальное строение».

После всех этих событий, по словам Цхурбаева, республиканские «власти призадумались», и глава администрации Северной Осетии пригласил блогеров на встречу. «Была нейтральная встреча. Было видно, что руководство республики думает обо всем этом, но не знает пока, как к этому относиться. Возможно, хочет использовать блогеров для своих каких-то целей (по крайней мере, у меня такое есть подозрение), выдавая мнение блогеров за мнение общественности, что в действительности не так».

Североосетинский блогер подчеркнул, что всегда пытался сделать свои посты интересными не только для Осетии. Именно для этого он предлагает идею создания своеобразной рубрики «вопрос недели» в его блоге на «Кавказском узле». «Идея в том, чтобы еженедельно несколько совсем разных людей отвечали на камеру на один и тот же вопрос – «вопрос недели», который был бы сформулирован участниками блога».

Журналистов у нас, к счастью, пока не убивают. И в этом смысле у нас дышится свободнее

Говоря в целом об общественной ситуации в Северной Осетии и площадках для высказывания разных точек зрения, Алан Цхурбаев отметил, что единственной такой площадкой в регионе является Интернет, но и там большинство дискуссий «ни о чем». «Интересной печатной прессы в республике нет. Есть только правительственная газета «Северная Осетия», которая продолжает удерживать непонятным для меня образом подавляющее большинство читателей. Ее тираж 40 тысяч экземпляров при 600 тысячах населения республики. Другой существенной печатной прессы по большому счету нет. Есть один более-менее независимый интернет-сайт «15-й регион» со своим сервисом блогов, где идет какое-то обсуждение».

«Трудно сказать, насколько благоприятна сегодня ситуация в Северной Осетии для каких-либо открытых дискуссий, – пояснил блогер. – По сравнению с Дагестаном, конечно, она более благоприятная. Хотя в Дагестане при этом гораздо больше газет, с печатью все намного интереснее и разнообразнее. Там звучат разные мнения. В Северной Осетии такого пока нет. С другой стороны, журналистов у нас, к счастью, пока не убивают. И в этом смысле у нас дышится свободнее».

Руслан Муцольгов: СМИ не должны искать злодеев, слепо веря хроникам

Председатель Координационного совета неправительственных организаций
Республики Ингушетия Руслан Муцольгов в начале своего выступления рассказал о том, как и зачем он – человек, долгое время работавший в хороших должностях на государственной службе сначала в родной республике, а потом и в Москве, – бросил успешную жизнь в российской столице, вернулся в неспокойную Ингушетию и ушел с работы в силовых и административных структурах в правозащитную деятельность.

«В 2002 году, года в республике сменилась власть и к руководству, вместо Руслана Аушева, пришел генерал ФСБ Мурат Зязиков, правоохранительные органы получили полную свободу и выступили как колонизаторы, а не как граждане своей республики, – вспоминает он. – В 2003 году беда коснулась и нашей семьи, в декабре был похищен мой старший брат, судьба которого до сих пор неизвестна. Это стало толчком для того, чтобы наша семья начала заниматься деятельностью, направленной на стабилизацию ситуации в регионе. Активные поиски брата привели к ответной и ожидаемой реакции силовиков в отношении нашей семьи. Мне пришлось покинуть республику, уехать работать в Москву, но и там мне долго не дали поработать, поставив через 3 месяца ультиматум: либо мой второй старший брат Магомед Муцольгов (он ведет блог на «Кавказском узле» – прим. ред.) прекратит свою правозащитную деятельность в республике, либо мне придется уволиться, что я и сделал».

После этого Руслан Муцольгов работал в бизнесе, занимал должность в руководящем составе коммерческой фирмы с миллиардными оборотами, в то время как в республике становилось все хуже и хуже: стреляли, убивали, похищали, пытали. В Москве, по его словам, никто не верил, что в Ингушетии действительно происходит такое. «Люди напрямую говорили: да ладно, вы привыкли сочинять. Говорили: не 37-й же год! А реально это было так, только цифровое оформление другое, а суть – та же самая».

Затем появилась информация о том, что в республике старшему брату Руслана, правозащитнику Магомеду Муцольгову, грозит убийство. В Ингушетии начались массовые протесты и митинги, вновь сменилась власть, и регион возглавил Юнус-Бек Евкуров, что вызвало ликование местных жителей. «Радовались не тому, что пришел Евкуров, а тому, что пришел «кто-то другой», – говорит Муцольгов. В это время Руслан Муцольгов решил вернуться в регион, где первое время занимал пост заместителя главы администрации родного города, после чего окончательно ушел с госслужбы.

Однако ситуация в республике при Евкурове к лучшему, по его мнению, не менялась. «Первый год его у власти вызвал насилия в два раза больше, чем было до него. Похищать людей меньше не стали, просто сменилась тактика: их после похищения сразу убивали, выбрасывая тела. Сейчас ситуация ни чуть не изменилась, – утверждает Руслан Муцольгов. – Правда, сейчас меньше убивают сотрудников силовых структур, но все так же проводят операции, все так же похищают людей, а власть цинично врет. Врет по коррупции, врет по защите прав человека, по дискредитации правозащитников».

Сейчас Руслан Муцольгов работает в правозащитной организации «Машр» и является председателем координационного совета неправительственных организаций республики. «В последнее время мы провели несколько общественных кампаний, – рассказывает он. – Первая акция, которую мы считаем успешной, была направлена на предотвращение определенных действий в отношении мемориала жертвам политических репрессий».

По его словам, в Ингушетии был самый крупный и массивный мемориал, но у власти появилось желание сделать из него аллею воинской славы. Однако общественность восприняла эту идею как желание затмить память о политических репрессиях. «Мы собрали более ста подписей людей, которые имеют разные политические взгляды. Обращение не подписали только те, кто находится у власти», – говорит Муцольгов.

Актуальной проблемой для региона, по словам правозащитника, является очень низкое качество медицины. Несколько лет назад в Ингушетии, рассказал Муцольгов, было зафиксировано сразу несколько случаев гибели детей во время родов и нанесение матерям серьезных травм. «Эти женщины начали приходить к нам, – говорит правозащитник, – и мы им пытаемся помочь. Уже есть некоторые результаты, в частности, удалось добиться возбуждения уголовного дела по факту причинения тяжкого вреда здоровью одной из них. Ранее такого просто невозможно было добиться».

Общественная поддержка и внимание извне, по мнению Руслана Муцольгова, в такой деятельности крайне важно. «При этом главное, что требуется от общественности и журналистов, – объективное освещать процессы, происходящие в республике, не верить официальной хронике, так как она лжет, и не пытаться видеть злодея в самом народе, который там проживает».

Муаед Безиров: преследование верующих в КБР усиливается

Правозащитник, адвокат «Правозащитного центра» Кабардино-Балкарии Муаед Безиров считает главной проблемой КБР сегодня то, что очень много молодых людей в возрасте до 30 лет уходят в леса, в подполье и пытаются бороться с властью.

«Многие из них движимы тем, что местная власть, правоохранительные органы все чаще нарушают всячески их права, вместо их защиты. То есть те люди, которые должны защищать закон, сами его и нарушают: молодых людей забирают из дома без оснований и объяснений. Долгое время их близкие не знают, где они находятся. После этого возвращаются с побоями, следами пыток. И все обращения граждан в прокуратуру, и другие органы никаких результатов не дают. Таким образом, растет недоверие граждан. Именно с этими проблемами люди обращаются к нам», – рассказал Безиров, отметив, что в основном это касается молодых мусульман, которые регулярно посещают мечети, делают намаз.

Местная власть, правоохранительные органы все чаще нарушают всячески права, вместо их защиты

Безиров рассказал об одном случае обращения в «Правозащитный центр» матери. «Она рассказала, что ее сына забирали на допросы, после которых он возвращался избитым. Ему предлагали создать свое небольшое незаконное вооруженное формирование (НВФ), обещали профинансировать, дать оружие. Пообещали, что его отпустят, он останется на свободе и при деньгах. Кроме того, был случай, когда молодого человека заставляли доносить на знакомых. В итоге молодой человек скрылся, силовики объявили его в федеральный розыск, ищут его и сами члены НВФ», – рассказал правозащитник.

Также он рассказал о работе организации по делу о нападении на Нальчик в 2005 году, отметив, что в последние полгода регулярно просматриваются нарушения прав заключенных в СИЗО.

Говоря о том, каков уровень преследования верующих в республике по сравнению с 2002-2003 годами, Безиров выразил мнение, что в последнее время оно только усиливается. «Практически каждый день к нам приходят мусульмане, которые рассказывают о том, что к ним регулярно приходят с обысками, проводят допросы. И происходит это в нарушении всех процессуальных норм», – подчеркнул он.

Диалог о «другом» Кавказе

После выступления героев встречи – блогеров и правозащитников с Северного Кавказа – модераторы предложили собравшимся задать участникам вопросы или выразить свое мнение. Находящийся в зале руководитель Центра по изучению ксенофобии и экстремизма Института социологии РАН, доктор политических наук Эмиль Паин отметил, что не согласен с мнением дагестанского адвоката о том, что в регионе религия борется с властью. Паин выделил два одновременных процесса. По его мнению, сегодня на Северном Кавказе, и в Дагестане в частности, наряду с противостоянием двух религиозных мусульманских направлений, противопоставляемых друг другу, параллельно идет и «нарастание натурального терроризма», который уничтожает гражданское население.

«Основной мишенью смертей сегодня является не власть, – сказал он. – И тут возникает проблема: кого и от кого защищать? Сегодня религиозное меньшинство в Дагестане стремится стать большинством. Разные религиозные течения воюют друг с другом за одну и ту же паству». Однако адвокат Кадиев с этим мнением не согласился, заявив, что «почву для терроризма создает именно власть».

Эмиль Паин также задал вопрос правозащитнику из Ингушетии. «В Москве существует два противоположных мнения относительно силы и представительности действующего главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, – сказал он. – Одни в восторге от него и считают его надеждой, другие считают, что он ничего не даст, поскольку слаб и не может защитить людей, оставляя их во власти силовиков. Кто прав?».

Руслан Муцольгов, отвечая на этот вопрос, подчеркнул, что доля истины есть в обоих мнениях. «Первое время действительно был существенный диалог с общественностью, однако, на сегодняшний день его нет», – пояснил он.

Присутствовавший в зале Зайнди Сосланбеков из Чечни (ИА «Вестник Кавказа», пресс-служба Уполномоченного по правам человека Чеченской республики) задался вопросом о том, насколько объективно правозащитники могут оценить правомерность действий в отношении молодежи. «Действительно ли все они непричастны к тому, в чем их обвиняют?», – сказал он, выразив мнение, что велика вероятность и того, что претензии и действия правоохранителей вполне оправданы. В ответ на это мнение Муаед Безиров подчеркнул, что даже в случае виновности молодых людей в чем-то, все действия правоохранительных органов должны соответствовать процессуальным нормам.

Высказаться пожелала и Мария Крюкова из Ставрополя. На кавказском форуме «Машук» девушке удалось пообщаться «с лучшими представителями республик». «На одном из круглых столов, посвященных теме ухода молодежи в леса, – рассказала она. – Не так давно Ставрополь наводнили ориентировки на предполагаемых боевиков, многие из разыскиваемых – 90-х годов рождения. В связи с этим я задала ребятам вопрос: если вы узнаете на фотографии своего соседа, друга, брата, узнаете, что этот человек, возможно, завтра пойдет и совершит самую большую глупость в своей жизни, забрать с собой на тот свет десятки других ни в чем неповинных людей, вы расскажете, где он находится? Все ответили – нет, потому что его будут пытать, убьют. Как же тогда бороться с террористами, ведь у них в документах не написано, что они террористы?».

Ответить на этот вопрос попытался Расул Кадиев, заметив, что сегодня «сообщать милиции, что кто-то ушел в лес, и не надо». «Как только они уйдут в НВФ, их там свои же сфотографируют и передадут данные в милицию, таким образом, связывая человека, перекрывая ему обратный путь, – пояснил он. – Но сейчас возникает в регионе другая проблема: многих силой затаскивают в лес, обманным путем, насильно. Мы уже сталкивались с этим на комиссии по адаптации».

Говоря о том, как бороться с терроризмом, Кадиев заметил, что «человечество сегодня придумало только один способ». «Если вы хотите законности, то надо с помощью закона и бороться. Я считаю, что почва для экстремизма, это нарушение прав человека со стороны государства», – подчеркнул он.

Единственным представителем власти на мероприятие оказался вице-губернатор Ставропольского края и одновременно председатель Союза журналистов региона Василий Балдицын. В своем выступлении, завершающем встречу «Другой Кавказ», он поднял тему необходимости правового просвещения. Задал присутствующим вопрос, который назвал риторическим.

«Совсем недавно в Турции убили трех чеченцев, которые, по мнению многих авторитетных людей, были причастны к терроризму на территории Российской Федерации, – сказал он. – Этому были две оценки. Одна правовая: людей убивать нельзя, без суда и следствия. Но широко растиражировано и другая точка зрения: поскольку салафитами объявлена война построению гражданскому обществу, в результате – на войне, как на войне. И тут возникает вопрос: возможно ли законными способами гражданского общества побороть угрозу сил, которые не руководствуются этими законами?».

По мнению Балдицына, когда человека с рождения «учат исключительно шариату, причем в каждом ауле по-разному, там естественно нет и не будет такого отношения к привычному для нашего государства, европейскому праву». «Есть цивилизации арабского плана и есть – европейского, – отметил он. – И на сегодняшний день для того, чтобы избежать крови, конечно, необходимо искать точки соприкосновения. При этом важно соблюдать такую вещь, как нулевая терпимость к правонарушениям: если любой человек, откуда бы он «не спустился», совершает любое нарушения права, то наказание должно быть немедленным и жестким».

Василий Балдицын также затронул тему возможности ошибок со стороны правозащитников, приведя в пример историю с бывшим пятигорским имамом Антоном Степаненко. «В свое время вокруг него было много криков, в первую очередь правозащитных. Говорили, что там не дают молиться, уголовное дело на него возбуждено неверно и так далее, – сказал вице-губернатор Ставрополья. – А теперь уже четко понятно, что и террорист Двораковский, и взорвавшиеся в Дагестане муж и жена – все они были «птенцами» из гнезда Степаненко. И кто здесь оказался прав: те, кто защищали Степаненко, или те, кто хотя бы попытался пресечь эту деятельность? Я не прошу здесь делать каких-то выводов, просто даю повод для размышлений».

В Сочи на XV Международном фестивале журналистов собрались более 600 журналистов из почти 30 стран мира. Отличительной особенность фестиваля в этом году является активное участие представителей стран СНГ. Их, по данным организаторов, около сотни. Каждый день в рамках фестиваля проходят несколько круглых столов, конференций и встреч. Среди тем, которые обсуждают представители печатных и электронных СМИ, наиболее актуальные вопросы современности: борьба с терроризмом, сохранение природной и культурной среды, взаимодействие с властью, безопасность журналистов.

Автор: Наталья Дорохина; источник: корреспондент «Кавказского узла»