Правозащитная организация

Машр

23 сентября 2020 03:35
English Print This Post
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Блог Я.ру
  • Internetmedia
  • Blogger
  • Live
  • Webnews.de
  • Yahoo! Bookmarks
  • RSS
  • Блог Li.ру
  • MSN Reporter
  • email
  • Google Buzz
  • viadeo FR
  • Yahoo! Buzz
  • Сто закладок
  • БобрДобр
  • МоёМесто.ru
  • Socialogs
  • Blogplay
  • Print
  • PDF
  • HackerNews
  • MyShare

ФСБ требует создать себе положительный образ

2011-02-16  RFI/Роза Мальсагова – Интервью с руководителем Правозащитной организации «Машр» (Мир) из Ингушетии Магомедом Муцольговым

Правозащитник Магомед Муцольгов уверен, что невозможно силой пытаться изменить ситуацию на Кавказе и причины возникновения терактов – это последствия незаконных действий силовиков в отношении людей. Нужно искать причины и бороться с причинами, – считает Муцольгов.

ФСБ России объявлен Конкурс 2011 года на лучшие произведения литературы и искусства о деятельности органов Федеральной службы безопасности Российской Федерации. В этих произведениях на высоком художественном уровне надо создать образ сотрудника органов безопасности. Вот такая вот тема. Правда, насколько объективна будет эта действительность, под большим вопросом. Что такое образ сотрудника органов безопасности на территории Кавказа? У микрофона руководитель правозащитной организации «Машр» (Мир) из Ингушетии Магомед Муцольгов.

Магомед Муцольгов: Органы государственной безопасности фактически должны стоять на страже государства, выполнять какие-то определенные специфические функции, которые касаются целостности государства. А так получилось, что за последние годы я не видел ни одного примера, когда они последовательно исполняли бы закон. Много конкретных примеров, когда они ни за что не отвечают. Похищение моего брата: доказано, что его совершили сотрудники ФСБ. Я выиграл дело в Европейском суде по правам человека, у меня есть документы криминальной милиции, где подтверждается, что его похищали сотрудники ФСБ. Но, на территории Российской Федерации это дело приостановлено и никаких результатов нет.

RFI: Насколько я понимаю, роль сотрудников государственной безопасности сводится до уровня государственного бандитизма?

Магомед Муцольгов: Скорее всего, это люди, в основном те, которые работают на Кавказе, которые взяли на себя роль палачей.

RFI: Взять на себя роль палачей, орган, который напрямую подконтролен государству, не может самостоятельно без установки сверху. На роль карательного органа он был задуман в 20-х годах большевиками – это ВЧК, НКВД, потом КГБ, ФСБ…

Магомед Муцольгов: Там все очень просто. Во-первых, я хотел подчеркнуть очень важный момент. Когда была спецоперация в ингушском селе Аршты ( в феврале 2007 года – RFI), там был убит ребенок – Рахим Амриев. По сей день никто не ответил за смерть этого 6-летнего мальчика. Это явные показатели безнаказанности и преступности. Если в советские времена сотрудники спецслужб были только исполнителями, то сейчас офицеры ФСБ фактически и во власти, и в бизнесе, и на телевидении. Они везде. Они везде и если раньше они были исполнители, то сейчас они являются органами власти самых разных уровней. И очень важно, я это подчеркиваю еще раз, что на Кавказе я не могу назвать ни одного сотрудника спецслужб, который был бы привлечен к уголовной ответственности за совершенное преступление. Понятно, что на это есть определенная политическая воля или требование. И меня никто не убедит, что следственные органы нашей республики, я уж не говорю о соседней республики или 80 субъектах Российской Федерации, что следователи не могут раскрыть похищение человека. Ну, кто в это поверит? Сотни следователей получают зарплату, ловят маньяков, насильников, раскрывают экономические преступления с самыми серьезными схемами, а похитителей найти не могут! Понятно, что есть четкая установка – не раскрывать эти дела!

RFI: Магомед, буквально на третий день после теракта в «Домодедово» ФСБ России отчиталось перед президентом о том, что теракт раскрыт. Правда, последовал жесткий разговор с силовиками и требование Медведева работать, а не пиариться. По прошествии трех недель всплывают потрясающие подробности этой трагедии: под состоянием наркотического воздействия смертник Магомед Евлоев 68 минут бродит по аэропорту, пьет кофе, расплачивается… Кто же тогда нас защищает и контролирует все это государство?

Магомед Муцольгов: Я хотел бы особо подчеркнуть, что работа спецслужб была предотвратить теракт и сделать так, чтобы в нашем государстве не было условий для таких терактов, возникновения Магомеда Евлоева и подобных. Вот сегодня в Дагестане теракт произошел – женщина подорвала себя. Их функция заключается в том, чтобы таких людей не было. Нужно искать причины и бороться с причинами.

RFI: Вам не кажется странным, что после всех терактов ФСБ рапортует в первые же часы о раскрытии преступления, называются фамилии и подробности биографии этих людей. Но где же были эти спецслужбы, которые отслеживали их самих и семьи этих смертников? Где тот момент, когда надо было предупредить эту трагедию? Народу все равно, кто там взрывает Евлоев, Иванов, Пагасян или кто еще, главное – чтобы не было жертв и терактов. Где корень зла, где причина всего этого?

Магомед Муцольгов: Если посмотреть немного назад и вернуться к 2002 году – к приходу к власти генерала ФСБ, в Ингушетии не было ни одного взрыва. И с каждым годом у нас становится все больше и больше терактов. Причины возникновения терактов – это всегда незаконные действия в отношении людей. Сегодня сделана ставка на силовое давление. Кто бы и чтобы не говорил, используется сила во всем. Нет в реальности методов, которые стали бы альтернативой силе. Мы – правозащитники на протяжении последних 7-8 лет только об этом и говорим, что нужно не силой пытаться изменить ситуацию на Кавказе. Есть определенные шаги, которые нужно сделать, чтобы изменилась сама ситуация.

RFI: Что предполагают «определенные шаги»?

Магомед Муцольгов: Во-первых: нужно признать, что силовые структуры и власть не всегда адекватно применяют силу – преследовали, фабриковали дела и т.д.
Во-вторых: нужна реальная, юридически оформленная амнистия. И эта амнистия должна включать людей, которые волею судьбы оказались в НВФ (незаконные вооруженные формирования). Это должно касаться и милиционеров, которые участвовали в избиениях и пытках, потому что не бывает правды однобокой и односторонней. Очень важный момент, что люди, которые находятся в исправительных колониях, сидят по сфабрикованным делам и необоснованно. И там должна быть какая-то частичная амнистия. Если человек получил 15-20 лет и ему уберут треть срока, никто от этого ничего не потеряет, а человек поймет, что государство вспомнило о нем и пошло на какие-то уступки.
Нужно создание реальных рабочих мест, а не говорить о мифических 80 заводах и положительной динамики. Что мы видим? Кто бы ни пришел к власти, через какое-то время они начинают говорить, что есть положительная динамика. Но какая положительная динамика может быть, если официально признано, что 51% безработных в регионе? Не хватает элементарных вещей – детских садов, школ, если в сёлах нет воды, то о чем тут можно говорить? Да, мы понимаем, что люди, которые были во власти, украли много бюджетных средств, но более того, даже за убийства и похищения людей тоже никто не осужден. Эта власть в таком виде не заслуживает не только уважения, но и доверия. Они разве не видят ухудшения ситуации на Северном Кавказе?

RFI: Вопрос национальной политики вылился в погромы на Манежной площади и лозунги «Россия для русских». И там, на Манежной площади мальчики от 14 лет, и на Кавказе поколение смертников, которые родились и выросли в пору чеченской войны. Это противостояние молодого поколения, которое сегодня выливается в трагедию не только для «России и русских». То, что происходит, касается всех нас.
Магомед Муцольгов: Подлецы всегда используют молодежь для решения своих политических задач.

RFI: Есть ли сегодня у молодого поколения доверие к официальному Духовному управлению Ингушетии?

Магомед Муцольгов: Безусловными авторитетами для молодежи духовные лидеры не являются.

RFI: Может искать корни проблемы и здесь тоже?

Магомед Муцольгов: Я бы сказал, отчасти. Лидером должен быть политик.

RFI: Магомед, вы назвали одной из причин омоложения терроризма неадекватные действия силовых структур на Северном Кавказе…

Магомед Муцольгов: Я думаю, что это одна из самых главных причин – неадекватные и незаконные действия силовых структур, но не хотел бы заканчивать на такой печальной ноте. По большому счету жители Северного Кавказа хотят не очень многого: соответственного уважительного отношения к себе, равных возможностей с остальными народами Российской Федерации. Они хотят справедливого отношения к себе, справедливого отношения к своей земле. Это немного. Нельзя отчаиваться, нужно делать свою работу ответственно, честно и пытаясь делать добро людям. И служить своей стране.

Публикация с сайта  RFI